Знание – зерно мира
Образование – дерево мира
Наука – плод мира
 (99871) 256-43-22 |   office@uzbk.org

Как играть в «Большую игру»? Или о чем консультировались на консультативной встрече президенты стран Центральной Азии

15 марта в столице Казахстана г. Астана состоялась долгожданная консультативная встреча президентов Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и спикера парламента Туркменистана. Как заметил на встрече Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, такая встреча не проводилась в регионе 10 лет. На самом деле пятисторонняя встреча (с участием Туркменистана) не проводилась еще дольше. Очевидно такое стало возможным благодаря новой региональной политике, провозглашенной Президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым.

Этой встрече предшествовали два важных этапа ее «созревания»: выступление Мирзиёева на ГА ООН в сентябре прошлого года и его инициатива о проведении такой консультативной встречи, выдвинутая в ноябре прошлого года в Самарканде на международной конференции «Центральная Азия: одно прошлое, общее будущее. Сотрудничество ради устойчивого развития и взаимного процветания». Назарбаев поддержал эту инициативу и предложил провести такую встречу в Астане в марте 2018 года. И вот она состоялась. На этой встрече главы государств договорились проводить такие встречи регулярно, и следующая пройдет в 2019 году в Ташкенте.

Данное событие сразу привлекло внимание зарубежных и региональных СМИ и аналитических кругов. Так, российский журналист Аркадий Дубнов, комментируя итоги состоявшейся встречи, оценил ее как дистанцирование от России, а также заметил самую деликатную, как он пишет, особенность консультативной встречи в Астане, а именно: что «ее удалось провести без какого-либо участия российских представителей, да и вообще без согласования с Москвой». Здесь следует внести уточнения: во-первых, встречи руководителей государств Центральной в региональном формате без участия российских представителей и без согласования с Москвой проходили в прошлом (особенно в 1990-х) неоднократно и успешно, вплоть до вступления РФ в состав Организации Центрально-Азиатское Сотрудничество (ОЦАС) в 2005 году. Во-вторых, «дистанцирование от России» – это голословное утверждение, поскольку центральноазиатские лидеры не давали никакого повода для таких выводов, а наоборот, подчеркнули противоположное.

Другой российский аналитик из Российского института стратегических исследований Аждар Куртов чуть ли не запаниковал от скромной консультативной встречи в Астане. Выразив подозрение, что главы государств Центральной Азии задумали повторить опыт 90-х годов и попытаться создать региональное объединение, Куртов, тем не менее выразил сомнение, что подобное объединение возможно и будет успешным. Как-будто не замечая дружеский настрой глав государств и общую новую тенденцию к улучшению региональных отношений, которая началась благодаря новой политике Узбекистана, аналитик утверждает, что сохранились исторические фобии, которые сейчас якобы просто замалчиваются. Вот еще несколько пунктов из его аналитики, которые звучат не только неубедительно, но в некотором смысле провокационно:

- трудно предположить, что в будущем в Центральной Азии смогут создать некий внутрирегиональный блок, который станет конкурентом каким-то другим своим аналогам на нашей планете;

- ситуацию усугубляет и наличие границ с неспокойным Афганистаном;

- подобное объединение, если оно будет создано, может попасть под влияние США, которые непременно захотят навязывать свою линию поведения главам государств Центральной Азии;

- попытками создать что-то без России и без Китая некие структуры только создают условия, чтобы внерегиональные игроки, такие как консервативные режимы мусульманского мира, США, возможно, и некоторые другие, захотели бы в этом процессе поучаствовать к своему собственному удовольствию.

Давайте рассмотрим вкратце эти и вышеприведенные пункты.

В-первых, почему внутрирегиональному блоку надо обязательно конкурировать с другими своими аналогами на планете, чтобы быть жизнеспособным? Регион имеет свою внутреннюю логику развития, безотносительно того, какие его аналоги существуют в мире.

Во-вторых, а разве «наличие границ с неспокойным Афганистаном» не может служить как раз существенным мотивом для объединения против возможных угроз и вызовов с территории этой неспокойной страны?

В-третьих, а что указывает на то, что объединенный регион непременно попадет под влияние США? Ведь, судя по логике Куртова, страны региона пока еще не попали под такое влияние до объединения, и почему же они должны оказаться под влиянием США теперь? Эти страны вообще-то объединялись уже на протяжении 15 лет с 1991 по 2005 годы, но оказались в итоге только в сфере российского влияния. Но, по иронии судьбы, даже и с российским членством ОЦАС не смогла продолжить свою деятельность.

В-четвертых, навязывание участия России или Китая в центральноазиатском объединении, да еще с целью противодействия мифической угрозе со стороны США, звучит не уважительно по отношению к искомым пяти странам региона, которые при такой постановке вопроса, либо тоже выглядят как враги России (Китая), жаждущие вместе с США бросить ей вызов, либо не имеющие своей воли и слабые настолько, что ими надо непременно управлять извне региона (либо со стороны России, либо со стороны Америки).

В целом, вышеприведенные соображения Куртова звучат как старая, заезженная пластика, которая играла более четверти века, и которая кроме раздражения уже не может вызвать никаких ощущений. Излишняя геополитизация со стороны некоторых российских СМИ и аналитиков каких бы то ни было самостоятельных объединительных усилий стран Центральной Азии не может не наносить урон прежде всего имиджу самой России, постоянно реанимируя такие же старые представления о живучести ее имперских настроений и поползновений.

Странно, как будто предчувствуя возможные неблагоприятные реплики со стороны России, лидеры пяти центральноазиатских стран осторожно и скромно назвали свою встречу консультативной. О чем же они консультировались?

По сообщению МИД РУз, на саммите были обсуждены вопросы расширения политического, торгово-экономического и гуманитарного сотрудничества между странами региона, совместного противодействия терроризму, экстремизму, контрабанде наркотических веществ и оружия, укрепления безопасности и стабильности в Центральной Азии. Подчеркивалось, что Центральная Азия – это не только географическое и геополитическое, но и единое культурно-цивилизационное пространство. Поэтому необходимо уделять особое внимание вопросу развития сотрудничества между территориями, что наряду с обеспечением устойчивого развития в Центральной Азии позволит в полной мере задействовать промышленный, инвестиционный и интеллектуальный потенциал регионов наших стран. Обсудили также вопрос рационального использования водных ресурсов региона, устранения последствий экологической катастрофы Арала. Но главным результатом встречи является, безусловно, то, что она состоялась после многолетнего перерыва.

Прошедшая консультативная встреча вполне могла быть более чем просто консультативной – не с чистого листа все начинается в региональных отношениях. Страны региона уже имеют в своем активе солидный интеграционный опыт, каким бы сложным и противоречивым он ни был. Руководители государств могли заявить о реанимации ОЦАС – ничего фантастичного или нереального в этом нет. Тем временем, консультативные встречи в данном статусе по определению не могут оставаться таковыми, по крайней мере, по трем причинам: 1) как таковые, консультативные встречи не могут длиться неопределенно долгое время и должны предшествовать более строгим, четким, институциональным формам регионального сотрудничества; 2) вышеупомянутый интеграционный опыт подготовил их к более высокому уровню объединения в достаточной мере, чтобы не оставаться на скромном консультативном уровне взаимодействия; 3) успех и неудача в региональном сотрудничестве в прошлом во-многом зависели от той или иной линии поведения ключевого государства региона – Узбекистана. Узбекистан, наконец, вновь открылся своим соседям по Центральной Азии и более того, своими действиями действительно создает в регионе атмосферу мира, доверия, дружбы и сотрудничества. Таким образом, модальность управления региональными делами немного видоизменилась, но его суть осталась прежней. Поэтому для стран Центральной Азии не стоит, так сказать, «изобретать велосипед» и инициировать совершенно новый региональный процесс. Фундамент для полноценного регионализма в Центральной Азии уже заложен в предшествовавший период. Впереди не «минное поле», а широкий проспект для движения вперед.

Что же касается позиции или реакции внерегиональных великих держав, то обращает на себя внимание, что американские и российские взгляды на Центральную Азию действительно отличаются друг от друга. Как на официальном уровне, так и в аналитических кругах США (а также ЕС) самоценность региона Центральной Азии признается как бы безоговорчно и выражается поддержка его объединения и самостоятельного (!) развития (без участия других великих держав). Американский формат «С5+1» или Стратегия ЕС по Центральной Азии достаточно красноречивы в этом отношении. С российской стороны мы чаще слышим рассуждения типа выше приведенных и никогда – о самоценности и поддержке центральноазиатского регионального процесса объединения.

Добавления геополитических приставок ‘про-‘ или ‘анти-‘ к действиям центральноазиатских стран, направленным на воссоздание региональной целостности, - это не оправдавший себя за прошедшие 27 лет аналитический и научный прием, отвлекающий научный и общественный интерес от законов внутрирегиональной эволюции к мифическим заговорам или угрозам, на которые страны Центральной Азии просто не способны.

Лучший способ играть в новую «Большую игру» - это в нее не играть, сконцентрироваться на внутрирегиональных делах. От этого выиграют как сами страны Центральной Азии, так и внерегиональные державы, которых все еще многие считают геополитическими соперниками.