Караван знаний

Семинар 19. Презентация книги Паоло Сартори. 24 апреля 2019г

24 апреля 2019г. в Дискуссионном клубе «Караван знаний» прошла презентация монографии сотрудника «Института иранистики» Австрийской Академии наук (Вена) доктора Паоло Сартори. Полное название его книги: Paolo Sartori. Visions of Justice. Sharīʿa and Cultural Change in Russian Central Asia // Handbook of Oriental Studies Handbuch der Orientalistik Section Eight Uralic and Central Asian Studies. Ed. by Nicola Di Cosmo Volume 24. BRILL, LEIDEN, BOSTON, 2016

Исследование посвящено изучению юридических практик в Центральной Азии периода российской колонизации (включая протектораты) с точки зрения культурных изменений среди мусульман, их выбора колониальной правовой системы для удовлетворения своих судебных исков, в случаях, когда местная система шариатских судов оказывалась неэффективной.

Презентация началась с вступительного слова самого автора. Он рассказал о тех проблемах, с которыми он столкнулся во время написания книги и объяснил – почему он выбрал эту тему, чем она может быть интересна для современных исследователей Узбекистана и региона, особенно в контексте культурных изменений периода колонизации края Российской империей. В частности он упомянул о том, что в современных исследованиях устоялось мнение, что судебными системами (мусульманской и колониальной) колониального периода был серьезный антагонизм, что местное население категорически отказывалось пользоваться гражданскими судами местной колониальной администрации,  и что обе системы судов игнорировали решения  друг друга. Автор на основе изучения документов доказал обратное.

Сам автор предлагает рассматривать свою работу «как эксперимент, так и методологический компромисс, поскольку она одновременно решает две задачи: реконструируя институциональные условия, юридические процедуры и закономерности в использовании права в регионе до колонизации, она пытается отслеживать изменения в мусульманском правосознании в Центральной Азии колониального периода».

 Автор показал, как местные жители учились приспосабливаться к альтернативам в юридическом поле (учитывая новые для них властные или институциональные изменения), манипулировать правилами колонии и возможностями правового выбора, как они рассматривали свои права в этом контексте, как формировалось их юридическое сознание (в контексте «власть и закон», либо власть как часть закона), или как российские чиновники рассматривали вновь «присоединенных» подданных как объект и субъект колониального права. Основная концепция автора показать – как российский колониализм повлиял на правовое сознание и традиционные юридические практики мусульман, их оценки справедливого решения их исков и т.п. Такие подходы к исследованию колониального права как части ощущений и практик самих мусульман или влияния колониализма на их правовое сознание, их понимание своих прав, дали возможность П.Сартори освободиться от сформированных в последнее время «интерпретационных парадигм» и особенно от оценочных описаний, которые доминируют в современных исследованиях имперской истории России и, в частности, колониального права.

Опыт имперской России сравнивается с изменением юридических практик в других колониальных странах. Поэтому для автора, да и для читателя его труда очень важен обзор подходов, оценок и концепций, которые сформировались во взглядах на формы сосуществования правовых систем в исследованиях колониального права в контексте глубоких культурных разломов и изменений.

Книгу презентовали доктор Оксфордского университета Томас Велсфорд и доктор Бахтиёр Бабаджанов (Международная исламская академия РУз).

Т. Велсфорд предложил обзор глобальных контекстов, которые подняты в исследовании П. Сартори. Например, Т. Велсфорд показал, что похожие «культурные сдвиги» в правовой культуре и правовом сознании колонизированных народов наблюдалось повсюду, от колоний Франции, Великобритании, Голландии и др. Совсем не важно как их оценивать – как позитивные явления или культурную интервенцию колонизаторов. Важнее оценить реакцию самих пользователей разных правовых полей и альтернатив для поиска решения своих проблем. Кроме того, те, кто получал юридические сатисфакции в разных видах судебных и административных разбирательств, не сильно отягощались конфессиональным отчуждением.

Б.Бабаджанов, напротив, предложил оценить исследование преимущественно с точки зрения сложившихся в Узбекистане реалий в исследовании доколониальной и колониальной истории. Особенно это касается юридических практик. В этой области, как полагает Б.Бабаджанов, у нас больше всего проблем, даже среди тех, кто претендует на  академический стиль. Иными словами, он ставит следующие вопросы: Что нам дает книга Паоло Сартори? Чему может научить? Почему она для нас важна?

Б.Бабаджанов начал с библиографической части книги П.Сартори. Она очень обширна и обстоятельна и охватила весь корпус известных доселе исследований по теме. В этом смысле сравнение с публикациями узбекистанских ученых по близким темам отнюдь не в их пользу, поскольку большинство из них пишет свои труды по похожим темам на пустом библиографическом пространстве, чем серьезно обедняет свои работы, которые оказываются не просто с грифом «для внутреннего пользования». При отсутствии хороших образовательных традиций и явном упадке академических исследований и нежелании или неумении пользоваться современными подходами, наши исследования обречены оставаться маргинальными во всех смыслах. Б.Бабаджанов выразил надежду, что книга Паоло Сартори как раз может стимулировать новое отношение к собственным исследованиям, особенно тем, кто хочет вписать свои работы в более глобальные контексты.

Другой аспект книги, о котором сказал Б.Бабаджанов – солидный корпус использованных в книге источников на пяти языках. Работа Сартори достойна внимательного изучения. Важен его вывод о том, что наивно подходить к текстам без изучения концептуального репертуара и социального контекста, формирующего их производство, к тому же, упуская из виду их эволюцию, как терминологическую, так и контекстуальную. В этом смысле источники не должны оцениваться как «тексты, обеспечивающие беспрепятственный доступ к прошлому».

Рецензент поддержал идею П. Сартори о том, что искусственное разделение государства от «сословия кадиев», и даже их противостояние – это поспешный и неправомерный вывод. Такой подход подводит к мысли, что ширӣ‘ат прерогатива и предмет защиты со стороны богословов, а правитель – сторонник «нешариатских решений». Такие заключения (начиная с экспертов колониального времени и продолженные многими современными исследователями Узбекистана) действительно вносят искусственную асимметрию в юридическое поле между собственно государством и созданным им же органами правосудия.

В книге хорошо описаны случаи, когда местные жители постепенно принимали новые «правила игры» в судебном поле колониального периода, быстро освоив практику подачи исков и апелляций, не обременяясь, между прочим, «нешариатским характером» имперских судов. Несмотря на то, что юрисдикция кадиев была существенно ограничена, но их количество на территории Туркестана серьезно возросло, что тоже может стать одним из свидетельств роста правовой культуры мусульман. Они научились пользоваться даже предубеждением к кадиям со стороны чиновников колониальной администрации.

Рецензент закончил свое выступление обзором других аспектов теоретической ценности анализов Паоло Сартори правовых трансформаций у местных мусульман, предлагая рассматривать их как часть глобальной реакции на колониализм.

В ходе обсуждения появился ряд вопросов из аудитории. В частности вопрос о казийских судах – кто их создатель: имперское государство или они возникли сами? П. Сартори указал, что суды создавались по инициативе имперских властей, должности кадиев утверждала колониальная администрация. Однако это не делало их прямыми инструментами колониальной политики.

Другие вопросы касались методологии и подходов в исследований колониального периода, в частности, насколько приложимы теория «ориентализма» Э.В. Саида. П. Сартори рассказал о существующих подходах в оценке колониальной политики и культурных сдвигов в результате столкновения и взаимопроникновения разных традиций. Абсолютизировать работу Э. Саида не стоит.

Несколько вопросов касались о возможности применения (возрождения) шариатских судов в современном Узбекистане. П. Сартори ответил, что не является специалистом этой области. Однако он также не является сторонником отказа от секулярных видов и систем правосудия.