Караван знаний

Семинар 13. Геополитическая семиотика и геополитическая недвижимость Центральной Азии. 26 мая

26 мая в Дискуссионном клубе НННУ «Караван знаний» состоялся семинар на тему: «Геополитическая семиотика и геополитическая недвижимость Центральной Азии». С докладом выступил д-р Фарход Толипов. Состоялась теоретико-концептуальная дискуссия вокруг проблемы пересмотра некоторых положений классической геополитической науки, основу которой составляет представление о дуальной структуре мира талассократия versus теллурократия.

Новое направление строится во многом в рамках критической геополитики. Приверженцы нового направления исходят из положения что “geopolitics is a discursive practice” (O’  Tuathail, S.Dalby, J. Agnew). Однако критическая геополитика сталкивается с позитивистской школой, сохраняющей свои активы в настоящее время.

В рамках дискурсивной практики, например, во всех странах региона часто увлеченно изображают свои страны и территории, используя такие семиотические термины, как мост, путь, коридор, перекресток, транзитная зона, «Шелковый Путь» и т.п. Но в геополитике также существуют «свои» (скорее более материальные) категории, как сфера влияния, санитарный кордон, буферная зона, плацдарм, центр силы, которых важно верно определить.

Геополитические исследования Центральной Азии за прошедший с момента обретения независимости период обнаруживают своеобразную дихотомическую картину, которую можно, условно, выразить в понятиях ‘Гео-эго’ versus ‘Гео-альтер-эго’.  Первое означает свое собственное, внутрирегиональное видение и конструирование геополитического статуса и значимости Центральной Азии в странах этого региона. Второе – представление региона основными мировыми геополитическими акторами, а также репрезентация его статуса и значимости в среде этих акторов государствами ЦА.  Первое не всегда совпадает со вторым.

Старую, классическую геополитику можно охарактеризовать как имперскую, новое направление в геополитике можно охарактеризовать как демократическую (или как плюралистическую). В этой связи возникает фундаментальная нормативная проблема перехода от имперской геополитики к демократической.

Обсудили также и следующие интересные вопросы и комментарии:

— Наблюдается, так сказать, двойная рефлексия, когда мы рассматриваем гео-эго и гео-альтер-эго; все это, помимо прочего, не может не влиять на факторы идентичности стран и народов и возникновение различных нарративов касательно своей ойкумены;

— Если геополитика подразумевает постоянство соперничества, игры, борьбы, то можем ли мы ставить вопрос: Какая страна для нас более выгодна в выборе союзника?

— С учетом геополитической составляющей международных отношений (МО), можем ли мы считаться равными субъектами в системе МО? – Наверно, де-юре мы должны считаться равными, де-факто не можем; поэтому максимальное обращение и утилизация де-юре равенства может в некоторой степени компенсировать де-факто неравенство;

— Являемся ли мы страной «Третьего мира»? – По факту выхода из СССР и наличия его наследия, а также обладания огромным потенциалом для развития (и цивилизационного рывка) мы можем продолжать относить себя ко Второму миру; однако в 21-м веке такое разделение мира на Первый, Второй и Третий, очевидно, уже теряет свою актуальность и адекватность;

— Какую роль играет фактор технологического развития в геополитике? В частности, есть ли связь между передачей современных технологий и геополитической зависимостью?

— Как мы должны оценить, с геополитической точки зрения, намерение России создать свою вторую военную базу на юге Кыргызстана? – Маловероятно, что она будет создана, т.к. масштаб и уровень угроз региональной безопасности не столь велики;

— Наряду с геополитикой важно также рассмотреть политическую географию; для этого следует углубить наши знания о собственной территории, особенностях ее топографии, климата, размещения ресурсов, населения, инфраструктуры и объектов производства;

— Открытым остается вопрос о совместимости и конфликтности геополитических интересов США, РФ и КНР в Центральной Азии. Как правильно и точнее мы должны оценивать, вычислять эти интересы?

Вспомнили, в этой связи интересную книгу, написанную тремя авторами — Eugene Rumer, Dmitri Trenin, and Huasheng Zhao, eds., Central Asia: Views from Washington, Moscow, and Beijing (N.Y.: M.E.Sharpe, 2007). Один из авторов книги Д. Тренин утверждает, что Россия должна изменить свою внешнюю политику и подходы к Центральной Азии; определить свои цели в регионе; не стремиться стать единственным гарантом безопасности Центральной Азии; перестать рассматривать американское присутствие в регионе как непременно анти-российское; признать, что в Центральной Азии фундаментальные интересы России и Соединенных Штатов совпадают.