Караван знаний

Семинар №9. Минувшие дни. Сила и бессилие исторической памяти. 10 марта

10 марта в Дискуссионном клубе НННУ «Караван знаний» состоялась дискуссия на тему: «Минувшие дни. Сила и бессилие исторической памяти». С докладом выступил проф. Д.ф.н. Эргашев Баходир. Говорили в основном о недалекой (советской) истории. Завязалась очень бурная дискуссия, которая выявила сложность и чувствительность еще очень мало раскрытого феномена исторической памяти.

Вот некоторые моменты дискуссии:

— В конце 1980-х в СССР сложилась особая сложная ситуация, в которой столкнулись силы и элементы старой и зарождающейся новой системы, которые проявились в межрелигиозных и межнациональных и др. конфликтах;

— история предполагает следование национальным интересам;

— а кто будет определять эти национальные интересы;

— еще не вполне раскрыты причинно-следственные связи многих драматичных событий недалекого прошлого;

— существует проблема эклектичности повествования;

— многие тексты (и не только исторические работы) носят характер диссертабельных шаблонов;

— существует большая проблема закрытых архивов;

— существует проблема ангажированности истории и историков;

— на исследования советской истории до сих пор наложено табу, причина которого не всегда ясна;

— у нас, например, не исследуют такие вопросы, как: влияют ли на национальное общественное сознание в странах Центральной Азии события на Балканах и других регионах мира;

— исследования зарубежных историков нашего региона порой не только контрастируют с работами местных ученых, но и заметно превышают их по свой глубине и качеству;

— нужно трепетное отношение к истории, политкорректность, толерантность, скоррелированность исследований в региональном масштабе;

— но не может ли такой «благородный» подход (толерантность, политкорректность, корреляция) сузить пространство объективности исследований в угоду приемлемости их результатов?

— историей занимаются на трех уровнях: государственные исторические научные учреждения; негосударственные ученые; независимые аналитики и на продуктах их труда заметно сказывается их профессиональный статус;

— а в какой мере и где востребованы собственно исторические труды?

— например, в школах практические не преподается история советского периода, либо этот предмет очень сильно урезан и идеологизирован в угоду идеи независимости;

— узбекистанская историография – достаточно разная, интересная и многообразная. Почти три десятка лет она шла через преодоление доставшихся в наследство от марксизма-ленинизма пропагандистских легенд и идеологических штампов;

— историография Узбекистана, очевидно, успешно прошла этап десоветизации – ныне необходимо преодолевать не менее легкий этап полной десталинизации, т.е. преодоления принципа, что человек — это средство для достижения любой цели, принудительного установления единомыслия.

В общем, спорили по многим вопросам, которые мозаично всплывали один за другим по мере разворачивания дискуссии. Как сам доклад, так и обсуждение его были полны интересных и вместе с тем, противоречивых утверждений, что свидетельствует о такой же мозаичности и противоречивости самой исторической памяти. Но самое важное то, как передается историческая память новому поколению – поколению эпохи независимости? Не сотрется ли, не исказится ли в последующих поколениях память о минувших днях, о той стране, которую их родители и деды называли родиной, какой бы она ни была с точки зрения политических оценок?